Terra Nova

А передачу со Щербаковым так и не посмотрела... Блин!
Завтра день посвободнее - постараюсь не забыть.

Репка.

Пока нам всем читают эту сказку,
вокруг всё ровно так и происходит:
сначала твердый маленький грызун, почти игрушечный, лежит среди картошки;
потом зима, мы возимся с обедом и слышим женский крик из под балкона:
восьмой этаж, девятый кошкин раз.
Потом чужая жучка где-то в парке, -
наш брат роняет леденец от горя:
мы с ней росли, - и вот, переросли.
Потом сначала бабка, позже - дедка.
Потом зима, ты возишься с картошкой -
И чувствуешь, как полегоньку тянут.
Уже тихонько начали тянуть.

Линор Горалик

Уладзімір Някляеў

* * *

Прабачаць дурню. і даруюць кату.
Ахвяры злічаць. Пабудуюць храм.
Ды не даруюць мне. Суседу. Брату.
За тыя сны, якія сняцца нам.
За казкі, што страшней за сны. За яву -
Жудзейшую за казкі і за сны.
Сусед і брат не ведаюць віны.
Нібы не мы, нібыта не яны -
Народ, што прамаўчаў сваю дзяржаву.

перевод:

Извинят дурака. и простят палача.
Жертв спишут. Построят храм.
Да не простят мне. Соседу. Брату.
За те сны, которые снятся нам.
За сказки, что страшнее снов. За явь -
Которая ужасней сказок и снов.
Сосед и брат не знают вины.
Как будто бы не мы, как будто не они-
Народ, что промолчал свою страну.

Догы, спасибо! Твой перевод?

Это тот самый Некляев?

тот самый Некляев. Переводила я чисто для того, чтобы прямой смысл передать - не причёсывала стихотворно...

Тот, кто сдал сегодня Питер
Под нацистский съезд,
Тот о павших ноги вытер,
Что лежат окрест.

Нам, блокадникам, медали
Нынче раздают.
Мы в войну его не сдали,
А они сдают.

Александр Городницкий, житель блокадного Ленинграда
23.03.2015

Они посмотрят с вышки,
Они составят план
И люди словно фишки
Уйдут в густой туман

Они в слепом азарте
Нажмут на пуск ракет
И вычертят на карте
Значки своих побед

Война им кажется игрою,
Она приводит их в экстаз
Но заявляем мы с тобою:
"Все эти игры не для нас"
Не для нас
Не для нас
Не для нас
Не для нас

Когда бушует пламя,
Сжигая хлеб и кров,
Они следят за нами
Из крепких бункеров

В дыму завес планета
И солнца диск померк.
Оно для них монета,
А взрывы - фейерверк

всего лишь гр. "Ария"

Дмитрий Коломенский

* * *
Нет, никуда не хожу, ничего не знаю, всего боюсь.
В двери долбят соседи, менты, торговцы, Советский Союз,
в окна стучат дожди, но настолько странно они стучат,
что ощущаешь на вздохе не свежесть и чудо, а жесть и чад.
Мама, весна идет, но в этом году я боюсь весны:
дни, конечно, длиннее, капли на ветках чисты и вкусны,
но, понимаешь, мама, я чую повсюду какую-то гарь,
словно бы мусорку жгут или дохнет огромная, страшная тварь –
жрет себя заживо, мама, пламенем пыша, смрадом разя.
Я закрываю окно, так как долго смотреть на это нельзя;
вот бы еще не слышать рева стозевна, крысьей возни…
Я закрываю окно, сажусь на стул, но – черт возьми! –
мрак проникает в щели и в дверь, мраком потеет стекло.
Господи, мама, ты знаешь, сколько его уже натекло?
Мебель корежит и корчит, паркет поднимает предсмертный вой,
стул поджимает ножки, и время скулит над моей головой.


Днем заходит сосед, отрыгая приветственно липкий мат,
и говорит, что ему обещали на днях достать автомат –
типа, кореш приехал оттуда (кивает куда-то вбок)
и у него есть надежная крыша там (кивок в потолок).
Раньше мы брали с ним пива и воблу, твердую, как доска,
раньше мы размещались в парке Победы с видом на СКК.
Нынче мне пиво не лезет в глотку – глядишь, к середине весны
я утрачу последние связи с народом моей страны.

Мама, но хуже всего, что дни желты, как топленое молоко,
сердце выпрыгивает из груди и дышится так легко,
что забываешь чем дышишь. Куда мне деваться, мама, когда
мимо, жмурясь от ветра и солнца, речная летит вода?
Почки беременны зеленью, стонет утробно земная плоть,
грядки мечтают о том, как их будут рыхлить, удобрять, полоть,
скорым плодоношеньем не бредят разве лишь облака,
и у меня в ладонях, уютно свернувшись, теплая спит рука.
Это безмозглая жизнь сквозит в первозданной своей наготе.
Как ей укажешь на место? Кем ей приходятся эти ли, те?
Что ей наши слова серебристые, ржавые наши дела?
Видишь: походка ее легка, женственность – тяжела,
очи ее с поволокой и чуть приоткрытый медленный рот
то ли счастьем наполнен, то ли безумьем. Кто разберет?

Блин, откуда я знаю это стихотворение?

И я, кажется, тоже его где-то встречала...
Но всё равно, Рене, спасибо! Очень пронзительно.

Тоже здорово!
Спасибо, Say, что поделилась!
Я ее раньше читала, помню, что понравилось, о чем было - уже не помню, бывает так.
А это - зацепило и зацепилось в памяти.

Ави Дан

BAGATELLE

Эвксинский понт, понтовый океан;
Игрушечный. Со скуки новогодней
Я был тогда не то чтоб слишком пьян,
А, просто, мелким бесом обуян
(Хотя и не якшаюсь с преисподней),
Глядел туда, где Солнце гаврский франт
Подельниками вздернут был на рее
С одной лишь мыслью: восемь лет назад
Он зря себя лечил от гонореи.
Какого черта!
Взглянешь вдругорядь
На сонный лик своей полуевропы
И висельников станешь понимать.
(Читатель, верно, ждет уж рифмы розы…
Но не дождется). Скука в несезон
Диктует слог. Ямбическая сила,
Которую успел воспеть Назон,
Пока его кондрашка не хватила,
Куда-то вверх и вбок меня ведет,
На том еще конце ломая Cellcom.
Она как друг: уж если продает,
То никогда по сниженным расценкам.

Мы будем жить у моря. Будем жить
У моря, застучит речитативом.
Волнуяся, твой след перебежит
Волна. Зане спасительным спасибом
Отделаться, не сетуя ни на
Судьбу, ни на судебники Китая,
Все лучше, чем татарская луна,
Качающая чайкино со сна,
На полдороге к Ялте, пейдодна,
Как медленные души, отлетая.

Расул Гамзатов о женщинах гор.
Правда, мне кажется, что это не только о горянках. Это о наших матерях, бабушках и вообще обо всех простых женщинах. Спасибо, Расул.
Отрывок из вступления к поэме "Горянка":

Нельзя, как травинок зеленых
На белых хребтах в декабре,
Слов нежных, к тебе обращенных,
В аварском найти словаре.

Я их сочинял, где зорянка
Поет в тишине у ручья.
Но все ж пред тобою, горянка,
В долгу еще песня моя.

В долгу перед каждой слезою, —
А сколько ты слез пролила!
В долгу пред твоею красою,
Что сердцу мужскому мила.

В долгу пред твоими руками, —
Тот видел в горах, кто не слеп,
Они превращали и камень
В угодья, рождавшие хлеб.

О, если б я был исполином,
То верь мне, как сын твой и внук,
Взвалил бы себе я на спину
Всех бед твоих тяжкий сундук.

Пою тебе сердцем влюбленным.
И пусть твой задумчивый взор,
На счастье мое, просветленным
Становится, женщина гор!

* * *
Я ехал к тебе, а мой конь ревновал:
- Не надо, вернись, там другой ночевал,
Другие садились на спину мою
Я эти ворота в лицо узнаю!
Огрел я хлыстиной коня своего,
А будь я мужчиной - убил бы его!
Что станет с двуногими, если под нами
Четвероногие станут лгунами?!
Обратно - ни шагу, к воротам иди
И ржаньем скорее же всех разбуди!..
...И конь мой прекрасный заржал в тишине,
И свечка в твоем задохнулась окне.
И звезды погасли на небе моем,
И мир покачнулся, как чаша весов,
И головы мы опустили с конем
Не дрогнул в воротах железный засов.
Ах, нету бесстыжих лгунов средь коней,
Ведь кони - не люди... а дождь все сильней
Прости, вороной, удила не грызи
И к выси родной поскорей увези.

Расул Гамзатов (перевод Р. Рождественского).

p.s. Не знала этого стихотворения, но случайно нашла романс в исполнении Юрия Олизарова. Понравилось. Удивительно, как гармонично звучит романс в русском стиле на эти стихи. Есть и еще несколько романсов на стихи Р.Гамзатова. И когда слушаешь, понимаешь, что в переводе эти стихи уже стали русскими.

http://muzofon.com/search/юрий%20олизаров

Александр Еременко

* * *
Природа антисоциальна.
В природе все наоборот.
Она пуста и идеальна,
и застывает идиот

у разведенного моста,
когда он крикнет разведенно,
и звук летит до горизонта
и сохраняет форму рта.

Renée
Прочитала трижды... и каждый раз слышу что-то другое...
Завтра нужно будет повторить.

Интересные стихи. А ты об авторе что-нибудь знаешь или случайно в сети нашла?

Очень-очень давно в "Юности" его стихи читала. Год бы, по-моему, 88-й...
Вот здесь много его стихов - http://modernpoetry.ru/main/aleksandr-eremenko-gorizontalnaya-strana#erema28
Нравится далеко не все.

А вот это и тогда понравилось:

***
Горизонтальная страна.
Определительные мимо.
Здесь вечно несоизмеримы
диагональ и сторона.

У дома сад.
Квадрат окна.
Снег валит по диагоналям.
А завтра будет в кучу свален
там, где другая сторона.

Ведь существует сатана
из углублений готовален.
Сегодня гений — гениален.
Но он не помнит ни хрена.

Все верно, друг мой.
Пей — до дна.
У дома сад. Шумит — как хочет.

И кто поймет, чего со сна
он там бормочет…

Спасибо, завтра почитаю.
Втрое тоже очень интересное...

Дааааааа
Отличнейшая эпиграмма Гафта на "Эхо Москвы"

* * * *
И однажды, плененному эллину говорит колорад-иудей:
«Я тебя не прощаю, но все же – беги до хаты,
расскажи матерям ахейским, как крошили мы их детей,
как мы любим такие греческие салаты.

Расскажи отцам, что война миров, языков, идей -
превратилась в фарс и в аннексию территорий,
вот тебе на дорожку – шашлык и водка из снегирей,
вот тебе поджопник, Геракл, или как там тебя, Григорий…»

…За оливковой рощей - шахтерский аид в огне,
и восходит двойное солнце без балаклавы,
перемирию – десять лет; это кто там зигует мне,
это кто там вдали картавит: «Спартанцам слава!»?

«Гиркинсону, шолом!», - я зигую ему в ответ,
возврашаюсь в походный лагерь, на перекличку,
перед сном, достаю из широких штанин - планшет,
загружаю канал новостей, проверяю личку.

Там опять говорит и показывает Христос:
о любви и мире, всеобщей любви и мире,
как привел к терриконам заблудших овец и коз,
как, вначале, враги - мочили его в сортире,
а затем, глупцы - распяли в прямом эфире,
и теперь, по скайпу, ты можешь задать вопрос.

Александр Кабанов
02.05.2015

набор слов....