|
Я почти всегда выбирала по рекомендациям, так уж сложилось... И это не очень правильно, потому что о своих психотерапевтах я не о всех знаю, где конкретно они учились и не видела их дипломы. Мне просто неловко было просить сканы, раз я пришла по рекомендации, как будто сразу выказываю недоверие. А в открытых источниках не о всех психотерапевтах есть информация.
Да, для меня важно, чтобы у специалиста было образование либо психиатра, либо клинического психолога, чтобы он имел опыт работы с проблемами, сходными с моими, а также его метод мне бы подходил. Но я всегда спрашивала про опыт и образование только на словах, не проверяла.
У меня было много попыток за последние 10 лет, и поначалу все неудачные. Но потом я по рекомендации попала в НИИ психиатрии, где лежала 2 раза, и там был заведующий отделением, молодой врач, психиатр и психотерапевт кпт-шник. С ним мы начали прорабатывать ошибки мышления. Это была не просто "говорильня", а постоянные задания, моя работа и мой прогресс.
Далее я год работала в методе диалектической поведенческой терапии (DBT). Там был групповой тренинг навыков + индивидуальная работа. И там я продвинулась прямо круто, по сути, там получен основной результат изменений в мышлении, которые, думаю, видят все, кто читает мой дневник в жк...
И сейчас несколько месяцев работаю опять в КПТ с терапевтом, у которой есть опыт с расстройствами пищевого поведения и с бариатриками. Занимаемся питанием и образом жизни, но не только. Тоже довольна результатами.
Опишу чуть подробнее свои результаты от DBT:
- в течение 10 лет я болела клинической депрессией и была на сильных препаратах. После терапии перешла на более мягкие и легкие препараты и поддерживающие дозы. Пью одну схему уже 2 года, а до этого была бесконечная смена схем из-за неэффективности и побочек. И впереди перспектива отказа от препаратов, я точно заведу этот разговор с врачом, как только полностью адаптируюсь к операции.
- Сгладились эмоциональные перепады и острые реакции на раздражители извне. Я не плачу каждый день, как раньше, и не убиваю себя негативными мыслями.
- Мышление стало более конструктивным и позитивным. Я стала опираться на факты, а не на негативные эмоции.
- Я научилась отвлечению и переключению с неприятных состояний.
- Смогла справляться с теми стрессами, которые ранее выбили бы меня из колеи.
- Я практически не заедаю негативные эмоции, по крайней мере, так, чтобы я точно это отмечала. Если раньше я могла со слезами есть пачку конфет, то за последний год не помню практически ни одного крупного срыва на сладкое.
Чего не удалось достичь этой терапией:
- Я не смогла стабильно снизить вес. В комплекте шли занятия с диетологом, но мне не очень квалифицированным она показалась. Я похудела сперва на 12 кг, потом через время набрала 17 (самоизоляция, потом переболела ковидом, и во время восстановления набрала).
- Остался синдром ночной еды, который преследует меня с детства. Но. Раньше бывало так, что мне приходилось на ночь принимать седативный препарат, и я в не окончательно проснувшемся состоянии шла на кухню и сметала там все, что не приколочено, а на утро даже не помнила, что и как я ела… До операции и после терапии я уже осознавала, что и как ем, просто не могла справиться с чувством голода ночью. И я могла выбирать неопасные продукты. Ела куриную грудку, яичные белки и овощи.
- Осталось чувство голода. Увы, видимо, в организме есть уже серьезные физиологические сбои, которые это провоцируют. Голод есть даже после операции, но он управляем.
- В том центре, где проходила терапию, все решительно против бариатрии, и поэтому я не смогла продолжать получать поддержку там, когда решилась на операцию.
Дальше мой результат работы с КПТ-терапевтом по подготовке к операции (с июня по декабрь прошлого года):
- остановила набор веса, а потом сбросила 5 кг
- уменьшила порции с «овердофига» до 400 грамм
- стала вести дневник питания и как-то организовала ранее хаотичное потребление пищи.
- приучила себя есть белок и клетчатку в нужных количествах и соотношениях.
- улучшила лабораторные показатели (но тут я подключала эндокринолога).
- все это особо не напрягаясь и не страдая.
- психологически подготовилась к операции
После операции с психотерапевтом продолжаю встречаться раз в пару недель для поддержки. Ставим цели, развиваем полезные привычки, работаем над новым образом жизни.
|